Его называли «народным директором» и «стальным королем» России.
В этих определениях – признание русским народом и мировой общественностью многогранности его таланта: инженера-металлурга высочайшего класса, руководителя крупнейшего производственного комплекса, воспитателя огромного коллектива. Прекрасный специалист, организатор от Бога, он надежно держал в руках производство, но при этом постоянно помнил и заботился о людях, которые занимались этим производством. Для того чтобы завоевать эти высокие звания и титулы, ему понадобилось немного времени – всего четыре военных года. Но каких внутренних сил, какого напряжения воли стоили ему эти годы и великая ответственность за порученное дело, сколько они потребовали от него знаний, смелости, директорской твердости и человеческой сердечности – это осталось, что называется, «за кадром». Люди отдавали последние силы ради победы. Все понимали, насколько важна работа ММК для страны. Он умел мобилизовать коллектив, воспитывал людей своим словом, примером, делом и обладал удивительным природным чутьем, благодаря которому безошибочно подбирал себе команду. Он ценил людей, понимал и помогал всем, кто работал с ним.
…Каждый третий снаряд и каждый второй танк Великой Отечественной были изготовлены из магнитогорской стали. В это время особенно ярко проявились качества хозяйственного и технического руководителя Григория Ивановича. Значение и роль Магнитогорского металлургического комбината выросли неизмеримо. Война дала мощный толчок развитию комбината: с первых же дней в Магнитку прибывали эвакуированные цехи и предприятия, строились новые доменные и мартеновские печи. Стране нужен был металл, причем качественный и в короткие сроки. И Магнитка смогла его дать. Смогла уникальным способом, не имеющим аналогов в мире, выплавить броневую сталь и прокатать броневой лист.
И можно только догадываться, каких колоссальных усилий стоило директору предприятия выдержать такую нагрузку. Естественно, что человеку с обычными и даже выдающимися способностями невозможно выполнить такой громадный объем работы, нести это бремя ответственности – нужно что-то особенное, действительно Богом данное. Как все-таки много зависит от руководителя, от его умения объединить людей, заставить их трепетно относиться к выполнению порученного дела. Можно себе представить, какой прессинг со стороны руководства государства испытывал директор ММК, особенно в начале войны. Думаю, объяснять не нужно: предприятие стратегическое, от которого зависела обороноспособность страны.
На уральских заводах никогда не было прокатных станов для броневой стали, их всего было четыре на весь Союз. И пока не были запущены эвакуированные из Украины и Ленинграда прокатные станы, не на чем было катать танковую броню. Вообще не на чем. А генералы на каждом заседании ГКО криком кричат — дайте танки!!!
И тогда возникло необычайно смелое техническое решение – катать броневой лист на обжимном стане, блюминге. Такого в мировой практике никогда не было. Но ведь это и огромный риск. Что, если блюминг сломается? Судьбе директора в этом случае не позавидуешь. Это была идея его инженеров. Он ее поддержал. Он продавил ее у министра Тевосяна.
Так вот, легендарный директор Григорий Иванович Носов по прозвищу «Дед», руководивший «Магниткой» всю войну, на первую прокатку броневой стали на блюминге по воспоминаниям жены ушел с пистолетом в кармане пальто. В пистолете был один патрон – считалось, что при таком исходе не тронут семью. А «Деду» на тот момент было 35 лет, и дети малые были еще — 9 и 4 года.
Прокат броневого листа на блюминге прошел успешно, страна получила броневой лист на несколько месяцев раньше установленного срока, всего через месяц после начала войны.
Он много успел сделать сам, но главное – успел зарядить своей энергией людей, продолжающих начатое им дело. Он определил стратегические направления развития комбината на годы вперед, заложил то, что сегодня имеет для комбината основополагающее значение. Жить иначе он, наверное, не смог бы. «Отвечать буду я!» – он часто повторял эту фразу, и она была его жизненным кредо.
И еще одно. Ни разу за всю историю нашей страны элита и общество не были так едины, как тогда.
Носов умер в августе 1951 года в Кисловодске, куда поехал с женой в свой первый отпуск после войны. Почему так поздно? Потому что послевоенные годы были для металлургии немногим легче чем военные. Оно, конечно, ура, Победа, да… Но 75% заказа как корова языком слизала. Ну не надо стране больше столько танков, извини. А чем занять и как кормить людей — думай сам, ты директор, завод, город и люди на тебе.
Кое как разгреб к 50–м, поехал в отпуск — Кисловодск, нарзан, кипарисы, солнце. Расслабился, чуть отпустил струну внутри, а сердце хлоп — и лопнуло. Выработало ресурс. 45 лет. Обширный инфаркт.
Гроб привезли в Магнитогорск и установили во Дворце культуры металлургов, и два дня туда шли люди – весь город шел проститься со своим директором.
Зареванная поэтесса Людмила Татьяничева стихи читала:
Сдержим слово.
Слез ему не надо,
И унынье тоже ни к чему.
Трудовая слава комбината
Будет вечной памятью ему.
Источники:
К 110-летнему юбилею военного директора
Сергей Константинович является внуком Григория Ивановича Носова
Дополнительно:
