Меню Закрыть

1-я ударная Армия

СОСТАВ АРМИЙ ПРАВОГО КРЫЛА ЗАПАДНОГО ФРОНТА 1-я ударная армия срочно сформирована 25 ноября 1941 года (приказ Ставки ВГК №00112 от 23 ноября 1941 года – информация согласно https://ru.wikipedia.org/wiki/1-я_ударная_армия_(СССР) о дате формирования 15 ноября 1941 года – ошибочна и касается даты установления повышенных окладов, см. скан Приказа Ставки ВГК – прим. Авт.) путём преобразования 19-й армии второго формирования в резерве Ставки ВГК, части которой находились в стадии формирования под Загорском (ныне Сергиев Посад) и располагались на направлении прорыва противника.

Кузнецов В.И. - командарм 1 уд.А
Командущий Армией - генерал-лейтенант Василий Иванович Кузнецов
Захватаев Н.Д. - нач-к штаба 1 уд.А
Начальник штаба Армии - ​ генерал-майор Никанор Дмитриевич Захватаев
Колесников Д.Е. - член Военного совета 1уд.А
член Военного совета - бригадный комиссар Дмитрий Емельянович Колесников
Лисицын Ф.Я. - нач-к политотдела 1 уд.А
Нач-к политотдела Армии - полковник Фёдор Яковлевич Лисицын
начальник тыла генерал-майор Д. И. Андреев
Начальник тыла 1 уд.А генерал-майор Дмитрий Иванович Андреев
Пересыпкин И.Т. - генерал-лейтенант войск связи
Пересыпкин И.Т. - генерал-лейтенант войск связи
Колесов Яков Сергеевич - член Военного совета 1 ударной Армии
Колесов Яков Сергеевич - член Военного совета 1 ударной Армии
Захаров Ф.Д. - зам. комманд. 16 Армии
Зам.ком. 16А (до 30.11.41) - генерал-майор​ Захаров Фёдор Дмитриевич
Швецов Василий Иванович, командир 133сд
Командир 133 сд - генерал-майор Швецов Василий Иванович
Модзелевский А.С., командир 701 пап
Командир 701 пап - майор Модзелевский Александр Семенович
Гайдуков В.А., командир 17-й кд
Командир 17 кавдивизии - Гайдуков Вениамин Андреевич
Нестерцев Виктор Ефимович - командующий ВВС 1-й уд.Армии
Нестерцев Виктор Ефимович - командующий ВВС 1-й уд.Армии
Федотов А.А - командир 29 осбр 1 уд.А
Федотов А.А - командир 29 осбр 1 уд.А
Ерохин Михаил Емельянович - командир 29 осбр с __.12.41
Ерохин Михаил Емельянович - командир 29 осбр с __.12.41
Миронов Андрей Яковлевич - командир 44 осбр, полковник
Командир 44 осбр - полковник Миронов Андрей Яковлевич
Лысенков Сергей Николаевич - командир 47 осбр 1 уд.Армии, полковник
Командир 47 осбр - полковник Лысенков Сергей Николаевич

***в поиске качественной фотографии***

Рябов Василий Васильевич, полковник, командир 50 осбр
Командир 50 осбр - полковник Рябов Василий Васильевич
Латышев Г.А. - командир 55 осбр
Командир 55 осбр - полковник Латышев Георгий Александрович
Рагуля И.Л., командир 56 осбр
Командир 56 осбр - Рагуля Иван Леонтьевич
Безверхов Я.П. - командир 71 осмбр
Безверхов Я.П. - командир 71 осмбр
Молев Василий Андреевич, командир 84 осбр
Молев Василий Андреевич, командир 84 осбр
Козырь Максим Евсеевич - командир 84 осмбр с 14(16).12.41
Козырь Максим Евсеевич - командир 84 осмбр с 14(16).12.41
Подберезин Илья Михайлович - нач-к штаба 55 осбр
Подберезин Илья Михайлович - нач-к штаба 55 осбр
Назаров К.А. - военный комиссар 50 осбр
Назаров К.А. - военный комиссар 50 осбр
Епанчин Александр Дмитриевич - командир 2 осб 29 осбр 1 уд
Епанчин Александр Дмитриевич - командир 2 осб 29 осбр 1 уд
Лермонтов Г.И. - помощник командира батарей артдивизиона 29 осбр
Лермонтов Г.И. - помощник командира батарей артдивизиона 29 осбр
Антонов Борис Петрович - командир отделения 2 осб 50 осбр
Антонов Борис Петрович - командир отделения 2 осб 50 осбр
Рогожин Алексей Николаевич - военфельдшер 50 осбр
Рогожин Алексей Николаевич - военфельдшер 50 осбр
Головин Александр Михайлович - наводчик отд. артдивизиона 57мм. пушек 50 осбр
Головин Александр Михайлович - наводчик отд. артдивизиона 57мм. пушек 50 осбр
blank
Афонин П.И. - начальник оперативного отдела Армии

Журнал боевых действий войск 1 Уд. А

 В этот момент под Москвой создалась угрожающая обстановка — реальной была угроза охвата Москвы с севера, где немецко-фашистские войска выходили на линию канала Москва — Волга в районе Красная ПолянаДмитров. Было решено бросить в бой только что сформированную 1-ю ударную армию. Части пешим ходом направились на фронт из районов формирования и, по мере подхода к линии фронта, сразу вступали в бой.

Однако, вопреки представлениям теории, на практике на 29 ноября 1941 года в состав 1-й ударной армии входили всего 7 отдельных стрелковых бригад (в том числе, 29-я, 44-я, 47-я, 50-я, 55-я, 56-я и 71-я), 11 отдельных лыж­ных батальонов, артиллерийский полк и 2 легкобомбардировочных полка.

Согласно Журнала боевых действий ЗФ группа Захарова была переподчинена из 16А в 1-ю Ударную Армию 1 декабря 1941 года. Соответствующий приказ по группе Захарова был издан только 4 декабря 1941 года. – [необходимо уточнить – прим. Авт. – дополнительно: в приказе Жукова 5 декабря 1941г. группа продолжает называться “Группой Захарова”]

Документы военных лет 1-й АрмииНа 1 декабря 1942 года боевой состав армии включал:

В последующем Военно-воздушные силы армии были увеличены до 6-ти полков. [ВВС 1-й ударной армии]

blank

Дополнительно: до 27 ноября 1941 года в составе 1 уд.Армии находилась 28 осбр – в 22:00 27.11.41 передислоцирована в Хлебниково для включения в формируемую 20-ю Армию.
Выведена из состава 43 осбр – передислоцирована в Черкизово.
Так же в составе 1-й ударной находилась 64 осбр, с 28.11.41 начавшую занимать подготовленный рубеж обороны Чёрное-Сухарево-Киёво с целью не допустить прорыва противника в направлении Пушкино. Так же включена в 20-ю Армию.

2 декабря Армия пополнилась 2-м отд. лыжным батальоном [подробнее о лыжных батальонах 1-й ударной]

В первой половине декабря 1941-го 1-я ударная Армия пополнилась 62 отдельной стрелковой бригадой (27.12.1941 года переименована в 62-ю отдельную морскую стрелковую бригаду).

Во второй половине декабря 1941-го 1-я ударная Армия пополнилась 41-й отдельной стрелковой бригадой.

По воспоминаниям полковника Кузнецова, сына первого командующего 1-й ударной, тогда — генерал-лейтенанта Кузнецова, когда шло обсуждение кандидатуры командующего 1-й ударной армией, Василий Иванович «в списках претендентов на должность командарма 1-й ударной не значился». Василий Иванович лежал в это время в госпитале. Но Сталин вызвал Кузнецова в Ставку прямо из госпиталя и объявил ему о назначении командармом. «Ну что, вы довольны назначением?», — задал вопрос Сталин. «Доволен, только армия уж очень куцая — одни лыжные батальоны, лишь одна дивизия… И какой дурак корпуса отменил!». После Победы, когда войска под командованием Кузнецова взяли Рейхстаг и водрузили над ним Знамя Победы, Сталин неожиданно вернулся к этому разговору: «А помнишь, как ты меня дураком тогда назвал?..» Вопреки ожиданиям, никаких карательных мер не последовало. Напротив, Сталин выразил благодарность и за битву под Москвой, и за взятие Рейхстага, за что В. И. Кузнецов был удостоен звания Герой Советского Союза.[3]

Карта положения войск 1 Уд. А
Карта положения войск 1 Уд. А

 5 декабря штаб армии получил приказ командующего фронтом о переходе войск Западного фронта в контрнаступление.

 1 ударной армии ставилась задача овладеть районом деревни Федоровка Дмитровского района; в дальнейшем во взаимодействии с войсками 30 и 20 армий, наступая в направлении города Клин, разбить клинско-солнечногорскую группировку противника и выйти на рубеж городов Клин, Солнечногорск Московской области.
С трудом ломая упорное сопротивление врага, войска армии при содействии авиации Московской зоны ПВО 8 декабря 1941 года овладели городом Яхрома и деревней Федоровка вышли на рубеж деревень Синьково, Федоровка Дмитровского района. После занятия Яхромы командование 1 ударной армии создало на клинском направлении ударную группу в составе 56, 71, 47, 44 и 29 отдельных стрелковых бригад.

Операции и битвы

В составе Западного фронта (с 29 ноября) участвовала в Московской битве.

21 января 1942 года выведена в резерв Ставки ВГК, 2 февраля включена в Северо-Западный фронт.

Состав 1 Уд.Армии на 20.1.42 г.

blank

blank

blank

blank

Отчетная Карта районов выгрузки, марша и сосредоточения 1 Ударной Армии
Отчетная Карта районов выгрузки, марша и сосредоточения 1 Ударной Армии. Закончено в основном 15 февраля 1942 года. 16.02.42 ещё некоторые подразделения (384 сд) только подходили на станции и разгружались
Карта положения частей 1 Уд. А на 14.2.42 г.
Карта положения частей 1 Уд. А на 14.2.42 г.

В составе СЗФронта участвовала в первой (январь-май 1942 года) и второй (февраль 1943 года) Демянских наступательных операциях, а также в Старорусской наступательной операции. В составе 2-го Прибалтийского (с 20 ноября 1943 года), Волховского 2-го формирования (с 2 февраля 1944 года) и 2-го Прибалтийского (с 16 февраля) армия участвовала в Ленинградско-Новгородской стратегической наступательной операции. 7 июля переподчинена 3-му Прибалтийскому фронту и в его составе участвовала в Псковско-Островской, Тартуской и Рижской наступательных операциях. 16 октября в составе 2-го Прибалтийского фронта блокировала группировку противника на Курляндском полуострове.

1 апреля 1945 года переподчинена Ленинградскому фронту. В сентябре 1945 года 1-я ударная армия расформирована.

Источник/подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/1-я_ударная_армия_(СССР)


Командующие войсками:

В ходе Великой Отечественной войны войсками 1-й ударной армии были освобождены города[5]:

ВОСПОМИНАНИЯ ВОИНОВ 1-Й УДАРНОЙ АРМИИ

Воспоминания Кузнецова Василия Ивановича, бывшего командующего 1-й Ударной армией:

http://militera.lib.ru/memo/russian/moscow25/12.html

blank

Генерал-лейтенант В. И. Кузнецов и его штаб

– “22 ноября 1941 года по вызову Генерального штаба я прибыл с Юго-Западного фронта в Москву. Во второй половине дня меня принял начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников. Поздоровавшись со мной и осведомившись с обычной для него любезностью о здоровье, он сразу же перешел к делу: ориентировал меня в оперативной обстановке в полосе действий Западного фронта и указал на особо угрожающее положение в полосе 16-й армии, войска которой за пять последних дней под давлением противника отошли на 15 — 25 километров от занимаемого рубежа в восточном и юго-восточном направлениях. После того Б. М. Шапошников вручил мне приказ Ставки о формировании 1-й ударной армии и назначении меня командующим этой армией. Он предложил [277] ознакомиться с приказом и доложить ему мои соображения.” – читать полностью

blank

Воспоминания Ф.Я. Лисицына – генерал-лейтенанта, бывшего начальника политотдела 1-й ударной армии:

http://militera.lib.ru/memo/russian/moscow2/15.html

Лисицын Ф.Я. - нач-к политотдела 1 уд.А

– “23 ноября 1941 года меня вызвали в Главное политическое управление Красной Армии. Корпусной комиссар Ф.Ф. Кузнецов сообщил мне, что под Москвой формируется из резервов Ставки 1-я ударная армия. Командующим армии назначен генерал-лейтенант Василий Иванович Кузнецов, начальником штаба армии — генерал-майор Никанор Дмитриевич Захватаев, членом Военного совета – бригадный комиссар Дмитрий Емельянович Колесников. Я был утвержден начальником политотдела. В ближайшие дни в армию будет назначен еще член Военного совета – секретарь Московского Комитета партии Яков Сергеевич Колесов; это поможет командованию армии наладить связи с местными партийными органами и партизанскими отрядами, действующими в тылу противника.
– Свяжитесь с командующим армией, он остановился в гостинице «Москва», — сказал мне Ф.Ф. Кузнецов. – Работники политотдела армии уже подобраны. Пройдите в управление кадров и там ознакомьтесь с составом политотдела. Сегодня же вы должны выехать к месту формирования армии.
Командующего армией Василия Ивановича Кузнецова я знал. Это был опытный, умудренный жизнью командарм. Исключительно дисциплинированный и требовательный, он отличался и чувством большого собственного достоинства.” – читать полностью… (доп. ссылка http://www.polkmoskva.ru/people/978668/)

blank

Вспоминает А. Рогачёв, 18-летний пулемётчик 47 ОСБР:

«А то берём-берём деревню, бьём-бьём. Возьмём её, а убитых немцев вроде и нет. Ну, может, лежат 30—40 убитыми, а у нас человек 700. У наших бойцов и командиров такой вопрос: „Что же это такое? Мы потери несём, а немцы вроде и нет“. Говорили, что они убитых забирали и потом хоронили… Они очень умело воевали. У них армия была с опытом боёв, закалкой, квалифицированная. Немцы умело ориентировались, выбирали позиции. Ну и пулемёт МГ-34 – оружие страшное… У нас рота наступает, а у них отделение одним пулемётом её сдерживает. Огонь сплошной, ливень. Несём потери, вперёд-вперёд, но пока их не уничтожим – не продвинемся. У них в случае чего – машины наготове. Они гарнизон в машину сажают и – в следующую деревню за 3—10 км. А она у них опять укреплена. Немцы зимой в открытом поле не воевали, у них там блиндажи, окопчики. А мы поспим в лесу и опять в атаку по голому полю, по снегу. Вот так, от деревни до деревни всё время своими ножками… А бои в Подмосковье – тяжёлые. Снег глубокий, мороз. Наступаем на село – оно, как правило, на возвышенности – после слабенькой артиллерийской подготовки. Командир взвода командует: „Справа, по одному перебежками, марш!“ Какие перебежки?! Снег! Идём, пули свистят. Пройдёшь метров 6, ложишься, выбираешь себе такое более-менее удобное укрытие, ведёшь огонь. Ждёшь когда остальные подтянутся. Подтягиваются, а до немца ещё метров 500. Пока метров 200 пройдём – во взводе народу-то осталось 15—20 человек. Неудачная атака. Что делать? Командир решает отойти назад. Отходим под огнём. Когда смотришь на наши потери – а там свободного места от трупов на поле не было: они, как снопы, лежат, горами, между которыми небольшие промежутки – думаешь: „Долго ли такая битва будет идти? Почему из-за этой Богом забытой деревни столько людей положили, а никак не можем взять? Возьмём мы её или нет?“ Сидим все в пороховой гари, обожжённые, смотрим друг на друга, и мысль такая: „Пусть убьют. Только бы руку, ногу не оторвало. Убило бы, и всё“. Вечером приходят роты с марша, то молодые приходят, то пожилые. Они все спрашивают: „Как там, ребята?“ Что спрашивать? Пойдём в атаку, узнаешь, как там. Ему, может 35—40 лет, а нам по 18—19, но они смотрят на нас с почтением. Днём в две-три атаки сходим, и от этого пополнения никого не осталось. Вечером опять приходит маршевая рота, опять взвод пополняют до штатной численности. А мы, костяк взвода, так и воюем…»источник

Этим воспоминаниям вторит другой участник боёв под Москвой из состава 1-й Ударной армии, старший сержант Григорий Х.: 

«Берёшь-берёшь деревню, теряешь товарищей, но обнаруживаешь, что трупов врага нет. Они как будто не погибают. А перед отступлением, как правило, деревня сжигалась, а кто из жителей мешал – убивали на месте. Застаёшь сожжённые дома, кругом трупы местных жителей и наших солдат, а трупов немцев нет… Более того, по возможности затруднялся доступ к источникам воды: бывало немцы колодцы набивали трупами местных жителей или своих же солдат. Если оставались целыми один-два дома, то сто процентов пристрелянные ориентиры. Проверено на кровавом опыте бригады. Через час-два с прямыми попаданиями – 2-3 снаряда – дома перестают существовать вместе с успевшими разместиться в них нашими войсками. И жди скорой контратаки с миномётной поддержкой… А после, начиная с боёв за деревню Каменка, немцы стали очень часто минировать оставленные целыми дома. То есть – хочешь выжить – занимай разваленный участок с погребом… Пополнение приходило иногда перед каждым крупным боем. Но люди были совсем необученные, не знали даже, как винтовку держать. Держали, как палку. Старые бойцы их в поле или где можно выводили, давали в руки сначала палки и учили ложиться в снег, вставать, передвигаться, окапываться. Но, всё равно, после боя за деревню смотришь, а их уже нет. Трудно всё это. Жалко». – источник


Оперативная группа Захарова blankпоявилась 19 ноября 1941 г., когда заместитель командующего 16-й армией прибыл под г. Клин, чтобы объединить под своим началом части армии, оборонявшие город.

Можно выделить три этапа боевого пути группы:

  • участие в обороне Клина и отход к Рогачевскому шоссе (с 19.11.1941 примерно по 25.11.1941);
  • бои в районе Рогачевского шоссе (с 26.11.1941 по 02.12.1941);
  • действия в составе 1-й ударной армии с 03.12.1941 по 13.12.1941 (отражение наступления противника на икшанском направлении, переход в контрнаступление и ликвидация группы). – источник

Заключение по вопросу оставления войсками группы Захарова г. Клин в ноябре 1941

Ведомость о потерях боевых частей 1 Уд. А c 01-26.12.41
Ведомость о потерях боевых частей 1 Уд. А c 01-26.12.41

20 ноября 1941 года директивой Верховного Главнокомандующего было определено формирование 1-й ударной армии (первоначально именовавшейся 19-й армией) с непосредственным подчинением ее Верховному Главнокомандующему. Этой директивой предусматривалось, что в состав армии должны быть включены следующие соединения и части: 55, 47, 50 и 29-я стрелковые бригады с дислокацией в районе Дмитров; 43-я, 60-я стрелковые бригады в Загорске; 71-я стрелковая бригада в Яхроме; 44-я стрелковая бригада в Хотькове; 2, 3, 4, 16, 18, 19-й и 20-й лыжные батальоны в Загорске; 1, 5 и 7-й лыжные батальоны в Дмитрове; 6-й лыжный батальон в Яхроме; 8-й лыжный батальон в Хотькове и 517-й артиллерийский полк в Загорске.

Сосредоточение соединений и частей армии в этих пунктах предлагалось закончить к 27 ноября.

С 25 ноября войска 1-й ударной армии начали сосредоточиваться в назначенных им районах.

Сосредоточение частей и соединений армии несколько затягивалось и затруднялось вследствие нападений с воздуха на железные дороги. Однако они существенного влияния не оказали, и основные соединения к 1 декабря были сосредоточены в исходном положении по восточному берегу канала Москва – Волга в районе Дмитров, Яхрома. Ее численность на 1 декабря определялась следующими данными: начальствующего состава имелось 2998 человек, младшего командного состава 6427 и рядового состава 27 525 человек. Всего в армии было 36 950 человек.

Ряд соединений армии к моменту сосредоточения имел некомплект не только в старшем и среднем командном составе, но и в младшем, что, естественно, затрудняло в некоторой степени организацию управления в войсках.

Отчёты о боевых действиях 29 и 71 осбр за 04-22.12.41
Отчёты о боевых действиях 29 и 71 осбр за 04-22.12.41

Укомплектование рядовым составом было произведено полностью.

Вооружением 1-я ударная армия была обеспечена недостаточно. Так, например, винтовок имелось всего 25 050, станковых пулеметов 245, ручных пулеметов 705, ППД 684, крупнокалиберных пулеметов 5, полевых орудий 103, минометов 335. Гаубиц и зенитных пулеметов армия не имела.

Сведения о захваченных трофеях частями 1 Уд. А с 03-17.12.41
Сведения о захваченных трофеях частями 1 Уд. А с 03-17.12.41

Кроме того, части слабо были обеспечены конским составом и автотранспортом. Так, 50-я стрелковая бригада имела всего 42 лошади, а 44-я стрелковая бригада – 169 лошадей. В 29-й и 55-й стрелковых бригадах не хватало по 84 грузовых машины, в 50-й стрелковой бригаде – 120, в 56-й стрелковой бригаде – 101.

В процессе сосредоточения армии в ее состав дополнительно были включены 126-я и 133-я стрелковые дивизии и 123-я танковая бригада.

По окончании сосредоточения армия в составе 29, 44, 47, 71, 84, 50, 55, 56-й стрелковых бригад, 133-й, 126-й стрелковых дивизий и 11 лыжных батальонов вошла в состав Западного фронта, и уже 2 декабря командующий фронтом поставил ей следующую задачу: с утра 2 декабря 1941 года всеми силами перейти в решительное наступление в общем направлении Деденево, Федоровка, южная окраина Клина с ближайшей задачей освободить из окружения группу войск генерала Захарова в районе Каменка, Федоровка.

Дальнейшей задачей ставилось – во взаимодействии с 30-й и 20-й армиями разбить клинско-солнечногорскую группировку противника. – источник


http://www.nashapobeda.lv/1817.html

http://slrclarity.ru/1-udarnaya-armiya-v-boyah-na-dmitrovskoj-ze.html

Вспоминает жительница села Шуколово Антонина Тимофеевна Белозёрова: 

«Напротив нашего дома в Шуколове была медсанчасть. Работал там врач-мужчина и две девушки. Случалось, что приходили обогреться и наши разведчики. Хозяева того дома, что отдали для размещения раненых, были старые муж и жена, одинокие и очень сварливые. Они были очень недовольны, что их потеснили. Однажды хозяйка дома-«медсанчасти» приходит к нам, жалуется на своих «гостей» и признаётся, что не дала им одеяла завесить окна на ночь. А раненым же нужен постоянный уход, а как без света? Темнело быстро. И вдруг слышим – летит самолёт со стороны Новлянок, тяжело гудит. У нас за участком было вырыто бомбоубежище, покрытое огромными, толстыми брёвнами. Мы туда спрятались, а сами слышим – сбрасывает бомбы. Сколько-то сбросил ниже кладбища на спуске – там накануне, в ожидании прихода немцев, вырубали для обзора кустарник и складывали его в кучи рядами – так вот он по этим кучам прошёлся. Ещё одну — точно в медсанчасть, поскольку там свет горел, одну к нам во двор (эта огромная бомба не взорвалась, её потом в 1943 году солдаты у нас вывезли), одну на крышу нашего дома и одну на бомбоубежище. А у нас там много народу сидело. Как-то это бомбоубежище немцы вычислили. Помню, взрослые тогда говорили, что у нас в Шуколове немецкая разведка была, а потом в домах возле реки Икшанка внизу шуколовского холма накрыли группу немецких агентов, которые жили там несколько лет. Так вот, бомба, что прилетела на крышу, скатилась и рванула рядом с домом. А на бомбоубежище бомба срекошетила, отлетела в сторону и там взорвалась. В это время мама у нас молилась перед Казанской иконой, и мы тоже молились, плакали. Когда же налёт закончился и соседи помогли нам выбраться из бомбоубежища, мы увидели, что на месте соседского дома, где была медсанчасть, остались одни стены. Кого из солдат наши шуколовские нашли – похоронили в братскую могилу на выезде из села слева, напротив кладбища. Потом это захоронение перенесли в Деденево на станцию. Мы ходили до Деденева солдатиков провожать». – источник

Вспоминает жительница посёлка Деденево Антонина Фёдоровна Тягачёва:

«В войну я жила с мамой в Батюшкове. Когда к нашим деревням и сёлам приблизилась линия фронта, стали прибывать сюда и наши солдатики. Стояло их тут какое-то невероятное количество, и большинство — голодные и замёрзшие. Бывало, мама запустит их полон дом, наварит картошки целый чугунок и раздаёт им по две картошины. Больше дать было нечего. А солдаты, пока варилась картошка, к печке подкладывали свои брикеты с комбижиром из сухого пайка, чтобы размягчить. Потом картошку с этим жиром смешивали, и так одна партия солдат питалась. Этих отогреем, покормим, выпроводим, а там на подходе следующая партия: «Мать, дай нам поесть»… Мама и их запускает. Жалко их очень было. Потом кто-нибудь из них подойдёт за добавкой, а мама горько так говорит ему: «Сынок, прости, я тебя уже кормила». И тот уходит ни с чем… А как-то один солдат достал из кармана блокнот и карандаш – наверное, держал для писем, — и отдал моему брату со словами: «Возьми, парень, мне это не пригодится. Я знаю, что я здесь погибну»… Но был у нас в Батюшкове и сам командарм Кузнецов. Помню его строгим, подтянутым. И помню его слова: «Потерпите, товарищи. Совсем скоро немцев здесь не будет». Что ж, так оно и произошло – немцев отсюда выгнали быстро». источник

Из докладной записки «Об итогах военных действий частей 1-й Ударной армии и работе Особого отдела НКВД»

14 февраля 1942 г.
Совершенно секретно

ЗАМ. НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР КОМИССАРУ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА тов. АБАКУМОВУ

 Санслужба. При армии во время боевых действий было развернуто 5 госпиталей и весь медицинский состав от частей до санотдела армии был призван на эвакуацию раненых с поля боя и оказание им медпомощи. 
 Со своей работой госпитали справились, но за отдельными руководящими работниками нами выявлен целый ряд преступных действий. При наличии всех условий для лучшего обслуживания больных в отдельных госпиталях были созданы тяжелые, антисанитарные условия. Раненых содержали в холоде, грязи, вшивости, голодных, без ухода и немедленной помощи, о чем свидетельствуют следующие факты.
 ППГ № 652 22.12.41 г. разместился в с. Астафьево. В силу большого наплыва раненых, последних кроме села Астафьево разместили в ближайших ему деревнях — Городище и Коверено. К 25 декабря раненых в госпитале № 652 скопилось до 700 человек. За время нахождения раненых в госпитале большинству из них не была оказана помощь, раненые оставались все время без пищи, в силу чего вынуждены были выпрашивать у крестьян названных сел кусок хлеба.
 Работники госпиталя № 652 свою бездеятельность прикрывали болтовней о том, что они перегружены, и обрабатывать всех поступающих больных не могут. Эту теорию прививал начальник госпиталя Маргаритов, который заявлял, что хирург в сутки может обрабатывать не более 20 раненых. Дисциплина среди работников госпиталя отсутствовала, ряд работников госпиталя занимались систематическим пьянством в рабочее время. Начальник продснабжения госпиталя Рябов Иван Ефимович систематически пил, на работе бывал пьяным, вопросами снабжения раненых не занимался.
 25 декабря 1941 г. госпиталь № 652 передислоцировался в Теряев Слободу. Находящихся на излечении раненых передал госпиталю № 769. Уезжая в Теряеву Слободу, госпиталь № 652 оставил не погребенными 8 трупов умерших красноармейцев. Погребление трупов было поручено старшине госпиталя Косяченко Якову Ильичу. Последний свалил их в яму, являющуюся бомбоубежищем села Астафьево, и не засыпал землей, оставил трупы в таком положении до 29.12.41 г.
 Не лучше дело в госпитале № 652 обстояло и в Теряевой Слободе: госпиталь не утеплялся, в палатах грязь, поступающие раненые обрабатывались несвоевременно. За указанное преступление нами были арестованы начальник госпиталя Маргаритов и старшина Косяченко, которые осуждены Военным трибуналом — Маргаритов на 8 лет, Косяченко — на 5 лет с посылкой на передовую линию фронта.
 Аналогичное положение нами было вскрыто через агентуру и в ППГ № 676, где при наличии запасов продовольствия, белья, постельных принадлежностей, кроватей, хорошего благоустроенного здания (б. городская больница г. Высоковск) раненые содержались в холодных, грязных помещениях на полу, без постельных принадлежностей и белья. Отсутствовала своевременная медпомощь раненым и, вследствие чего, имели место смертные случаи, так, например:
 22.12.41 г. дежурной медсестрой 676 ППГ Колесниковой был обнаружен в комнате, где сливают помои, больной боец — фамилии не известно. После чего его перенесли в палату и пригласили врача — хирурга Раймову, которая заявила, что это не мое дело, а пригласите терапевта. Терапевт в это время находился в соседней деревне. Несмотря на наличие в госпитале других врачей, а также начальника госпиталя, указанному бойцу не была оказана помощь, а 23.12.41 г. он умер.
 Второй характерный случай смерти бойца Завьялова: 25.12.41 г. в ППГ был доставлен тяжелораненый боец, который не был осмотрен врачами, находился 12 часов без медпомощи. Завьялов неоднократно требовал к себе врача, но помощи оказано не было, в силу этого утром 26.12.41 г. [он] умер.
 23.12.41 г., красноармеец Бочаров, находящийся на излечении в ППГ, ночью неоднократно требовал клизму или слабительное, но не добился и в эту же ночь умер.
 Только за 10 дней работы госпиталя, т.е. с 20 по 31 декабря 41 г., умерло 32 человека, из них ряд по вине госпиталя. С целью избежания ответственности и скрытия следов преступления, некоторые врачи при заполнении журнала искажают действительность, как, например: смерть Завьялова в журнале врачом Фирсановым констатирована, что он был без сознания и его наблюдали врачи, чего в действительности не было.
 О таком положении в госпиталях было известно начальнику санитарного отдела армии Герасименко, но каких либо реальных мер к устранению перечисленных недочетов с его стороны не принято. За отсутствие контроля и нереагирование на безобразие, творившееся в госпиталях, по нашей информации Военным советом снят с работы комиссар санотдела армии батальонный комиссар Хоботов.
 Медсанучреждения бригад и армии во время боев не смогли использовать отдых бойцов для проведения медико-профилактических мероприятий, вследствие чего среди бойцов распространилась массовая вшивость. Созданный при армии банно-прачечный отряд имел пропускную способность всего лишь 2000 пар белья в сутки, что ни в коей мере не обеспечило полной потребности личного состава армии. Причем качество стирки было низкое, белье выходило грязным и с неубитыми паразитами.

— Материалы органов госбезопасности СССР из Центрального архива ФСБ России. – источник

Некоторые документы, отвечающие на вопрос о начале активной фазы наступления 1-й уд.А на запад.

3 декабря 1941 года (утро)

8 декабря 1941 года (вечер)

Фотоальбом на Гугл-ФотоДействия 1-й ударной Армии у города Старая Русса в феврале-марте 1942 года в составе СевЗапФронта.

Документы войны от февраля-марта 1942 года действий 1 ударной Армии у города Старая Русса

План сосредоточения 1-й ударной армии в составе СЗФ у Старой Руссы был нарушен, и вместо планового окончания 6 февраля 1942 года последний эшелон был доставлен 15 февраля… При этом, все части армии выходили в район сосредоточения ДЛЯ НАСТУПЛЕНИЯ “без артиллерии и недостаточно обеспеченные материально.” 

21 марта 1942 года немцы начали активное наступление на части 1-й ударной армии,  в т.ч. крупными силами с использованием танков, конницы и, особенно, авиации на позиции 254 сд, 50 осбр, 84 осбр, 2 гв.сбр
Согласно отчёту от 22.03.42 года командующего 1уд.Армией Кузнецова командующему СЗФ Курочкину такие бригады, как 50 осбр, 84 осбр и 2 гв.сбр ВЫБЫЛИ ИЗ СТРОЯ. В них осталось по 50-60 штыков и пулемётчиков. Остатки бригад переподчинены другим подразделениям армии… Информация с сайта http://demjanskij-kotel.blogspot.com/2011/12/2.html:

  • [31.03.42г. Группа “Миссана” в составе 180 СД, 2 Гв. Сбр, 50, 62, 84 Сбр и 14 Гв. СП вышла из состава 1 Уд. Армии и перешла в подчинение командующего 11 А.]
  • [01.04.1942г. Группа “Захватаева” в составе 84 СБР, 62 СБР, 50 СБР, 2 ГВ Сбр, 14 ГВ СП в количестве 911 боевых штыков]
  • [08.04.42 г. Сев. группа в составе 84, 62, 50 СБР, 2 ГВ СБР и 14 ГВ СП после сдачи участка 384 СД, выполняя приказ СЗФ, отведены с занимаемого рубежа обороны на формирование в р-н Гридино – Загоска.]
  • [12.04.42 г. 2 Гвардейская стрелковая бригада выводится из состава войск СЗФ. Части бригады прибывают на ст. Сонково для формирования 25 Гвардейской стрелковой дивизии.]

Дополнительно: 27 марта 1942 года был осуждён, а 28 марта расстрелян командир 50 осбр полковник Рябов Василий Васильевич. Там же (около деревни Борисово) и почти в тоже время (4 дня спустя, 2 апреля 1942 года) “был смертельно ранен” командир 2 гвардейской стрелковой бригады (бывшей 71-й отдельной (морской) стрелковой бригады) полковник Безверхов Яков Петрович